?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Маша

повелительный — О, Мышь(1)

— Маша! Маша!! Маша!!! — закричала я бросаясь наперез золотистому лендроверу, — Маша, ты нужна мне... — выдохнула я, обнимая капот
— уф... я уж боялась, что ты никогда этого не скажешь, — улыбнулась она, средним пальцем руки показывая куда именно стоит проследовать машине, ехавшей за ней

сделаем паузу, чтобы перевести дух и заодно отвлечемся от сейчас...
Для того чтобы понять всю тонкость момента нужно немного больше узнать о человеке, к которому я рискнула метнуться под колеса, чтобы разнообразить прекрасный солнечный день(2)

Мы познакомились, когда еще обе учились в МГУ, я пыталась стать химиком, она экономистом.
У нее получилось. В компании понадерганой с разных факультетов люди отличались друг от друга и это было главное, что объединяло их. Маша не обращала на себя внимания, честнее сказать, она вообще на себя ничего не обращала, она была никакой, в серой кофточке, с серыми волосами, прятала под столом дешевые туфли, что и определяло ее местонахождение

Это был первый раз когда слово доктор(3) появилось при мысли о ней.
В поисках поверхности на которую можно было бы поставить чай, или кофе или вино...
я подошла к столу, мы разговорились, или
нет... не помню.
Меня удивило то, что она была совершенно спокойна и разглядывала нас,
в то время как мы старались не разглядывать ее
— незаметно присоединяйтесь, — сказала она(4)

к моменту нашего знакомства, она была тихой, немного отстраненной, не странной, нет — просто параллельной
и мне ней с ней не было сложно

— треснул?, — я, указывая на столик, наборного стекла, размером с неровное колесо КРАЗа, стоящий посреди комнаты, размером с бальный зал
— да это история с диктофоном... — пространство, взорванное неожиданным пассажем руки, свернулось в судорогах язвенного приступа и закатилось под шкаф
—  и ее не стереть.(4.1)
— я тут была у психиатра, — и обрушивая на голову МХАТу все паузы мира со времен античности, — они очень советовали поговорить

[тут важно. важно до суставной судороги и да прибудет мир вашему народу, но не поняв, КТО именно все это говорил, вы не поймете и ЧТО]
Маша, назовем её так, была непросто двуногим млекопитающим, она была много сложнее набора клеток и все эти сложности проступали в её манере описывать вещи людям близким по сути, к коим я своенравно причисляла себя.
она была умна, но ранима,
ранима когда-то в глубоком детстве, когда у эгоистичной меня проблемы были совершенно другие, Маша была дочерью уборщицы в Одинцово, дистрофичной женщины, растившей дочь в одиночестве, из последних жил
она любила свою мать, но не общалась с ней

— у нее в глазах застряла нищета, — говорила Маша, — я боюсь туда смотреть.

не знаю в каком именно возрасте она решила спастись, но разменяв у мироздания, нежные принципы на несколько тонн упорства, Маша поступила на экономический в МГУ
в никакие времена это не удавалось совершить запросто и уж точно простым везением тут было не обойтись, что и кому она продала для этого осталось тайной,
пройдя то, с чем не столкнулся Данте, она окончила универ, взошла в районе начальника того размера, которому полагается на премию шестикомнатная квартира в районе Смоленки и закрыла наглухо в ней три комнаты, мотивируя тем, что ей там все равно не чего хранить]

в этой самой квартире я и уточняла судьбу столика на котором был подавлен диктофон, которому была ранее доверена микронная часть Машиного разговора

я никогда ничего не знала о её личной жизни и почти всегда молчала про свою, мы обменивались цитатами
приятно, что это было у нас общим и как некоторые хвалятся породистыми лошадьми, любовницами или достижениями милых крошек, так мы хвалились читанным,
по сути общаясь на этом языке

— я соскучилась!
— врешь?
— вру... мне просто плохо
— и ты решила, что на моем фоне тебе станет лучше?
— прости
— непросто, видать, тебе плохо, девочка

то было время Ада и геенна огненная капала с потолка
на момент встречи у меня уже не было кожи, только ошметки воспоминаний, шипами впивались в мозг
соляная короста и сердце, каждым ударом, ломавшая его
иногда я падала навзничь и каталась по полу,
чтобы если не проснуться, от кошмара то хоть захлебнуться в этом уже всем,
я соскальзывала в смоляную темноту, где ползла вслепую, не разбирая высот
там приходилось кричать, чтобы слышать хоть что-то
временами сознание находило меня, скрючившуюся за табуреткой
в комнате с высокими потолками, жавшуюся к резной ножке,
словно девочку, переросшую дом навсегда
словно использованную салфетку, забытую в слякоти невыпущенных криков

были моменты работы
я создавала что-то и возвращалась к саморазрушению,
из которого работа опять вытягивала меня
на этих качелях я тогда и держалась,
держалась с трудом, учитывая провалы в памяти, руки, ходящие ходуном и
произвольно включающиеся слезы
обо мне заботились как могли, кормили насильно, следили, что бы не подходила к клиентам

— они мне дали отпуск в 10 дней, десять! у нас даже неделю нужно было букать за полгода, представляешь?

мне было непросто плохо, медный таз пролился на мою голову и казалось проникал в кость
то странносчасливое существо, которое представляло меня на арене жизни,
закончило свой путь в каше рвоты, невыплаканных писем и обрывках интернет-сообщений,
обмотавших шар пуповиной нерожденных слов и признаний

— меня бросили
— ... В первый раз, в этот раз, в сотый раз(5)
— это по серьезному, Маша ...Как будто бы душу сдернули. С кожей!(6)
— и ты хочешь, что бы я отдала тебе свою?

она не была жадной
добравшись до состоятельности она стала скорей транжирой
не в смысле кабаков и любовников, она покупала ненужное, просто от возможности купить
в какой-то момент разум брал верх и она переходила на следующую ступень накопительства
выкидывала бижутерию и начинала собирать настоящие украшения
потом сдала все это в банк и забыла
у нее было несколько квартир, не знаю что она делала с ними, но вряд ли сдавала
забив шикарными платьями несколько шкафов, она ввела внутреннее правило
не покупать нового не одев чего-то из «уже повешенного»
она так и сказала, именно так
у нее всегда были говорящие определения, старику Фрейду было бы с ней тяжело
его внутренний компьютер перегревался бы семижды в день

иногда, мы выбирали кого-то из тех «висельников» и
шли в них пить веселиться в одну из закрытых комнат
у нее была корзина для пикника, купленная по ошибке
учитывая её метод шоппинга,
восхищало, как мало ненужных вещей оказывалось на той самой шестикомнатной площади
дома она не жила, оттого и продуктов там не водилось
в случае моего нечаянного приглашения мы производили осаду прилавка(8) в седьмом континенте
который наудачу нам работал круглосуточно
к банальной цели типа пакетика с кофе мы начинали подбираться заранее
это было частью спектакля
каждый вооружался каталкой, которую Маша забрасывала всем подряд вместе с чем попало
это были штуки для придумывания фантов

— у тебя же нет кошки?
— отдам чистильщеце, у нее кажется есть рыбки

кофе мы регулярно забывали и тогда пили чай, воду из айсбергов, сухое молоко с гречкой
и/или грейпфрутовый сок
почти никогда алкоголь, я думаю для нее это был вопрос контроля
когда я собиралась домой, лишние комнаты закрывались
не знаю, что она делала с едой и вообще дальше,
но мне часто представлялось, как шторы падают к изножью окон и
Маша застывает в позе куклы, научившейся включать режим энергосбережения
— меня бросили Маша... бросили

тогда, я должна была умереть, просто сдохнуть одномоментно... это было бы гуманно
но у природы на все был свой план
моя забытая многосознательность не могла между собой договориться
и я перла к выздоровлению, подтягиваясь на собственных жилах
агрессии не было, торга(10) тоже я сопротивлялась депрессии, как могла,
какая-то часть мозга понимала что происходит
и орала в уши другим
меня заваливало бетонными перегородками, которыми я пыталась отгородиться от безумия
словно кокон, который я создавала днем, засовывали в мясорубку ночью
у меня кончились сны, чтобы занять себя как то я мыла бокалы
мыла, вытирала до скрипа и мыла опять, я не помню о чем тогда думала
я все время считала до десяти, миллионы миллионов раз
чтобы мозг был занят
меня накрывало снова и снова, словно песчаная яма пожирала небоскреб
на встречу в котором ко мне никто не пришел
и я бежала наверх, а этажи обваливались внутрь
это был продукт скрещивания эскалатора с домино и все оно оставляло на мне шрамы и жрало изнутри
а я рвалась в верх как сорняк,
потому, что только у чего-то действительно дикого может быть столько внутренней силы

мне была нужна Маша, чтобы увидеть, что и за краем есть жизнь
что даже после съедения,
разделенный на два выхода ты можешь быть собранным и функционировать
мне не нужна была надежда, я просто хотела чтобы меня убили, хоть кто-нибудь, хоть из жалости
но мироздание было против
и я получила её вместо револьвера
я кинулась под колеса, но она всегда знала когда затормозить
и вот я сидела перед ней откровенная, как ладонь на взмахе
и размазывала глаза по стенам
чтобы не встречаться взглядом с ней

— сейчас уже лучше, я перешла на пуговицы неброских цветов
то есть, в смысле, если таблетки не помогают, то зачем ходить к врачам
я просто перешла на пуговицы
покупаю их блистерами и распаковываю по три в день, по четыре в плохие дни
то есть да, я не глотаю их, я же сумасшедшая, а не глупая(11)

а она смотрит на меня, как зверь из клетки и глаза покрываются глубиной
наши обе пары глаз

— ты встретил здесь тех, кто несчастней тебя(9), — она как-то параллельно улыбнулась
— Маша! — в фальцет, на криклявый шепот срываясь, — как ты живешь так, как?
научи, научи меня так жить, не ощущая, как проходить сквозь вещь, как невидимая вода(12), не задерживаясь,
как не заходить на кухню, как ты справляешься???
— плохо.

ее кухня была больше похожа на прозекторскую, чем прозекторская
— чем?
— чем прозекторская.

от высокооплачиваемого дизайнера, за какие-то ненормальные деньги жилплощадь
был превращена в капище стекла и хрома
вероятно нержавейка была слишком уж дешевкой для этой локации,
каждый метр которой можно было измерять в золотых кирпичах
эту квартиру Маше купил банк
вероятнее всего, она выбрала, зная ее невозможно допустить,
что хоть кто-то из её подчиненных дышал отлично от, одобренного ей, метронома
но обставил её тот, кто нашел подход и/или воспользовался её невниманием к процессу
потому, что она никогда не планировала заходить сюда
вы можете, но вы не обязаны(13)
она использовала именно это свое право

— тут как-то не живо, в смысле нежилО. ты бываешь тут?
— я тут завтракаю
— ?
— читаю газету, считается?
(понимаете, уровень презрения к счетоводам, да облезет кожа у каждого из них на всем тельце?!?)
что так делают люди...
— но не роботы же... прости
— Бог смотрит вниз. А люди смотрят вверх(14)
у нее на потолке была надпись «надо работать больше»*

написанная по-французски, левой рукой(15), я подозреваю...
которая была видна только в ультрафиолете
КАК?!? как она догадалась ее создать в помещении, в которое не входила, с уборщицей, которая не знала никакого языка вообще???

— зачем?
— потому, что так делают все
— ?
— завтракают
— Маша, ради всех святых и портрета Генсека!(16) Маша, ты же не завтракаешь?!?
— считается, что надо


я приоткрыла пару дверей, рассыпала овсянку, положила какую-то тряпку
(компрометирующую своей новизной все музеи мира)
разлила кофе и поставила блюдце с молоком на пол

— пусть так пока обживется, а?
— а ты съездишь со мной к Маме?
— если ты меня не стесняешься
— нет.

— я любила его, Маша, я все была готова сделать, я даже поменяться бы смогла, а он...
— который любил [...], обнимал, так смеялся...(17) у тебя он хотя бы был, а у меня ничего теплее батареи и не будет наверное

я смотрела в эти ее стеклянеющие глаза и понимала, что я дрянь много большая, чем тот, кто умудрился
через все океаны(18) решил вытереть об меня ноги, причиной чего я была тут, как есть, как нате(19)
потому что на уровне ее серьезности я, со всей этой смоляной кашей,
была меньше чем институтка румяная(20)
с ее, стрелкой на ненадеванном чулке и перьями...
потому что ТО сделал со мной кто-то чужой, а она сама
сама с собой это сделала,
силой ума
жажды
она жаждала жить и выбрала это несмотря на все накладные расходы
а расходов по дороге из Одинцово в Москву было много
и она как то жила в этих булавочках вуду, острая, как ожог
а я пришла и начала ковыряться в этом панцире, не даже что бы проверить, есть ли там жизнь,
а потому, что хотела найти кого-то кому хуже, чем мне

мы сидели в том кафе как две половинки карманной луковицы(21) и не спорили,
нам не о чем было
она делала вид, что не плачет, я что не замечаю крадущейся по ее щеке предательницы
мимо шли тени, люди, музыкальные строчки втягивались в люки вентиляции,
стрелки ерзали по циферблату...

никто не знал, что через шесть лет она встретит голландца, у которого будет русская мама
и их мамы подружатся
через год они заведут общую кошку
через два он переедет в Москву
через три она покажет ему Мюнгхаузена
через шесть меня бросят еще раз

но я уже не смогу найти ее, чтобы смешаться с горизонтом, с солью —
с прошедшей болью.(22)





___________________________________________

1 — из Алисы в стране чудес Л.Керола
2 — из фильма «Еда и Женщины на скорую руку»
3 — в данном случае речь идет о докторе Лекторе из фильма «Молчание ягнят»
4 — из кф тот самый барон Мюнгхаузен
4.1 — Бродский «Строфы»
5 — Бродский «Уезжай, уезжай, уезжай»
6 — Цветаева «Поэма конца»
7 — Бродский «Шествие»
8 — Бродский «в Рождество»
9   БГ «того ли ты ждал»
10 — фазы принятия горя Отрицание-Агрессия-Торг-Депрессия-Принятие
11  —  из кф «Скорость»
12  —  даже самая мягкая вещь, может пройти сквозь лошадь, как не видимая вода Лао Цень
(по версии кф Бандиты)
в оригинале -- Самая мягкая вещь в мире преодолевает самую жесткую. Дао дэ Цзин
13 — из рекламы Тампакс
14 — Бродский«два часа в резервуаре»
*  — я не помню из какого это фильма
15  — из кф «12 мгновений весны»
16  —  Бродский«речь о пролитом молоке»
17  — И. Бродский «Июньское Интермеццо»
18  —  Бродский «ндцатого мартобря»
19  —  Маяковский
20  —  из кф «Статский Советник»
21 —  И. Бродский Л. К.
22 —  И. Бродский «Реки»