Category: искусство

vitre transparente

остров

— я как то пробовал рисовать сильно выпив...
нажравшись в хлам, на самом деле, так, что почти не осознавал пространства...
я рисовал, прятал картины и отключался, у меня даже не оставалось сил
на то, что бы блевать, все это приходило утром
как женщина отторгает послед, после родов... потом я смотрел на картины...
много спустя...
— знаешь, это было гениально,
не в смысле комплекса звезды или того, как часто я дрочил в детстве,
это было просто гениально от невозможности подобрать эпитет...
— но я бы умер, пей я так всегда
— понимаешь, я променял жизнь на нечто не укладывающееся в картинки,
которые мы называем буквами...
— ... ты все еще можешь называть меня Художник?

— да.


Я не то что схожу с ума, но устал за лето.*

...здесь зелено, здесь все время чертово лето... нет, здесь даже не зелено,
здесь светло и пусто, словно весь мир застыл в ожидании рождения чуда, а оно передумало...
передумало много тому лет как... и телеграмму прислать забыло, а тут все ждут

Collapse )
crossing

однажды …

я проснулась в совершенной тишине пустой комнате, такой, как бывает только под утро
и почувствовала ...
время кончилось.

почти в халате, не думая, приехала, они пили чай, все остальное уже кончилось, мы ушли на балкон ...
говорили о дожде, о Моне, … как водиться, пообещали сходить посмотреть на него, …
я рассказывала, жаловалась, он комментировал, иногда непонятно:

— пью красное вино с запахом земляники и памятью солнца, бархат кофейной пены и мягкая сливочность держащей его чашки на столе из зленных брызг, в комнате звуки …
я не верю в обещания
делаю или нет, слова это когда про "не небо" и на бумаге
и от других не жду, или делают или ... что не искренне, то и не ценно
[— вот видишь...]— вот видишь...

— мне кажется, письма это лицо отраженное твоими мыслями
иногда его не узнать, иногда странно
сегодня я в полумраке, с тихими глазами
— отстраненность

— он говорит
— да ладно ...

— кошка это я, зеркальная кошка это жизнь, не только моя персональная
просто жизнь, хотя где вы видели просто …
всегда симпатизировала этим животным, никогда бы не завела
— ну и, слава богу

— моя жизнь началась у воды, море, это тот разум, который меня держал, я не говорила ему, мы молчали рядом
ни когда бы я не поверила, что утону "не бывает"
— морская кошка

— в моей не постоянно рыжей голове много фотографий. Давно я их сортировала, рассматривала, перебирала. Теперь просто храню как все, что я подпускаю к себе, со временем они начали жить самостоятельно. Иногда в комнату сознания заглядывает то та то эта … звучит, как считалочка из не вспомненного детства
— впечатление было очень сильное...

— так много жизней можно жить сразу, можно думать и думать и совершенно о разном
смотреть, видеть, замечать, не обращать внимания.
все в серьез, но что сказал, а что не имел ввиду … вроде не возможно,
— но не совсем ...

— это состояние когда болеешь, но все хорошо. разум знает, тело больно, не то что бы смертельно, серьезно, навсегда … ... утомленно, но хорошо неминуемо
как не вычеркнуть на время болезни солнце, так и с этим не чего делать
— излучаешь...

— бывает когда тишина оглушает, когда от воздуха задыхаешься. бывает вода сухой, я знаю, я это чувствовала. песок в котором легко спать … любовь это тяжелая болезнь, не контролировать, не убить. можно рваться из комнаты и не уметь выйти, можно
— не дорожить...

— я приехала, легла на ковер навзничь, на спину
закрыла сознание, глаза, ... раскинула руки и ... перевернув комнату ... полетела
— хорошо...

— проснулась, тихо, темно ... плед пришел, свернувшись грел, теплой ладонью
я разрешаю вещам жить, теплый, ласковый обнял мои колени, поделился сном
а тихо, это так как осенью, тем ранним утром, в котором я могу оказаться только не заснув «до…» потому что память будит звонками, которые «не быть»
когда жизнь идет вокруг, как море, пропуская волны мимо ног
— очень здорово

— в голову пришло "если ослепнуть, можно смотреть на солнце" зачем ...
маленькие шаги это потрясающее, умение не спешить, не захлебнуться, не остановиться, очень красиво и бессмысленно
"еще один прекрасный день, великолепный и не нужный ..."
все они сами знают, Боги эти, проси, не проси
— сегодня белый день, закрой глаза, взгляни на солнце ...

— время проходит сквозь, если разжать руки в них остается не песок, так пыль, струящаяся
можно уснуть под шорох падающего песка и на ласковой пене быть поднятой выше
можно пожить жизнь и все что останется пудра памятливых осколков
да свет, тянущий руки прочь
— между этих слов...

— все и только это — одно слово, как прямые, которые
— пересеклись

— я обратила внимание, что его это волнует
— наши отношения...

— имя это личное, можешь не соглашаться, это твое личное, ты же называешь
я знаю про себя много, это от обращения не зависит …
— подходит...

— много сказала, не подумай что серьезнее, чем есть :)
— перестань :)

и мы говорили еще, о зонтиках, лужах, закате и почему солнце не тонет в море ...

а потом я вернулась
и ... знаете ... время снова пошло

так бывает … а если бы машина не завелась ...
lumière

(no subject)

Все, что он сделал: крылья
Птице черной одной…
И.Бродский «Диалог»

У меня был друг, раньше. Художник, просто человек. Он уехал в Америку, не с первого раза, уезжал, возвращался, уезжал опять ... потом уехал совсем. Время было ни писем, ни передач, лет пятнадцать тому назад, может меньше чуть. Написали друг другу пару записок, он прислал мне как-то кусочек сыра с огромными дырками, … смеялся ... мы оба замолчали, спустя пару лет слышала еще что-то о нем, говорили, с ним жила потрясающая женщина ... был счастлив.
Позже, много дней спустя, позвонила общая знакомая, оставила сообщение на автоответчике «... умер, пол года назад ... хотела сказать, забыла» ... все. Осознание пришло спустя пару лет, защитная реакция организма. Он был последний, кого я в Америку провожать ездила в аэропорт, больше не могла. Этот человек был эпохой, моей последней дверью в детство, это он держал меня за руку, когда я захлебывалась болью, потеряв Дом … Я помню о нем мало.

Голос … нет, он молчал часто. Много, умело слушал или пропускал мимо ушей, но тоже как-то естественно. Рядом все говорили. Было столько людей вокруг. Он улыбался, не спорил, просто жил.
Руки его ко мне не прикасались, были заняты вечно чем-то, думали, рисовали, они любили машину с упрямым названием, воробья и голубоглазую женщину.
Волосы, были длинные, темные, редко распущенные, сделали для меня привычным вопрос, как люди спят, освобождая волосы на ночь или нет. Он спал, как придется. Я смотрела, как он живет, касаясь головы, не видела ни волос, ни глаз.
Запах, был свой, не помню. Говорил, есть грустные запахи, запахи погоды и ночь … в ванной всегда было много баночек с запахами. Дарил. Ночью гуляли, ели виноград на бульварах, спали на скамейке. Скамейка стояла у него в прихожей. Подарок.
Улыбка, не допускавшая близости кошек. Не видела, но ощущала, потому и не помню изображения. Он для всех был другой, не для каждого свой, а только для немногих настоящий, говорил: «жизнь она очень короткая» … я не знала тогда, что он говорит про свою жизнь.
Глаза были серо-зеленые, хорошие, смотрели внутрь с прищуром, не в уголках глаз, а в самих зрачках. Темнели, когда говорил серьезно. Очков не помню, ни от солнца, ни от зрения.
Рубашки, вечно не застегнутые, мягкие, носимые навыпуск, с закатанными рукавами, хранящие его запах не понятным образом даже после стирки … не помню. Уезжая не забрала. Носила, когда жила там, выходила к завтраку в одной, ходила по дому в другой. Босой ходила.
Картины … были … везде, много. Смотрели со стен, знали разное, не говорили ни чего, взгляды чувствовались. Однажды не смогла спать в перекрестье глаз собственных отражений, нас было 25, не похожих как дни одного года, разных до цвета глаз, одинаковых до одного автора.
Бабочка, это я помню хорошо, однажды у него в мастерской появилась бабочка, сидела на стене. Как взялась, откуда … не помню, что за окном было. У него в комнате, среди портретов, рулонов бумаги, кисточек и холстов жила обыкновенная бабочка, и это было совершенно необыкновенно.
Время, оно чуть слышно идет топ-топ, обходя глаза сеточкой стрелок, не то на зеркале пыль, не то фотографию поцарапали прошедшие дни. Мне вот уже 30, а его нет. И я все еще помню, как он говорил: «… Она… у нее есть руки …», что еще осталось у меня, воспоминания? …

Я не любила его, он просто сохранил мою жизнь …