Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

crossing

мебиус

у меня был друг, любовник
наши отношения начались после того, как я рассказала ему странную историю про номера и галстуки
ему понравилось, ему понравилась сама идея и мы никогда не использовали ее
я помню он уезжал вскорости, как мы познакомились, и спросил, что мне привезти
-- прикосновение облаков, -- ответила я
с этого все и началось
мы разошлись на неделю, две
может быть месяц
а потом он  вернулся и все стало по другому, как будто этих двух недель не было
словно за них мы прожили совместную жизнь
просто каждый думал о другом и это сближало много больше, чем разговоры, соль, которую можно было бы съесть
каждый эти две недели прожил с другим
с тем, которого он придумал
с тем восхитительным другим
Collapse )
crossing

июньли





если говорить про июнь, про всё это начало лета, про то как оно действительно начинается...
я думаю это бессознательное
вот это всё: открой глаза, цвет, мордой в снег
это все такое рождение.
как ребёнок ему когда его достают, этот свет это же совсем другое, не то что ему сниться
и у меня так.
да появляются запахи, вкусы, цвета, вообще освещение из темноты, а потом становиться действительно больно
вот это для меня
лето
когда ты, прям до мозгового столба
когда ощущение, что иголка она по всему телу одна и та же
как будто тысяча пиявок льются по венам
вот это наверно лето для меня
мне, когда я еще была очень маленькой
казалось, что вот я уезжаю на юг и там просто хорошо
и все это здорово, и что бы отдохнуть от этой школы, которую я, что греха таить, терпеть не могла
этот класс весь с бесконечными этими всеми гусями унылыми, тупыми идиотками, котором просто меня было не понять
тогда то я считала не так, тогда то мне было всего лишь одиноко
мне так не хватало этого вот «друзееееей» таких всех обросших кавычками, как махром...
тогда то мне казалось...
да я не помню,
помню — было плохо и я выживала, как могла и все это было, как и прошло
сейчас смысла нет об этом
[мальчишки]
я не любила школу, а вот лето, когда ты приезжаешь и там прямо вот
ты выходишь из самолета и чувствуешь корону... хааа...
и такое ощущение, что можешь все!
и Танька, и эти все мальчишки
как я любила Адлер!
боже мой...
БОГИ, Я БЛАГОСЛОВЛЯЮ ВАС ЗА ТО, ЧТО ЧТО У МЕНЯ ЭТО БЫЛО!!!
я люблю вас за то, что вы такие крутые, вы так умели показать зачем жить
и так это было прямо по настоящему!
а потом,
когда вы это все от меня убирали, когда отнимали у меня все
и я опять в этот долбанный класс, эту школу и в пустоту и ногами по углям, и...
— что же вы делали?!? вы! ...с девчонкой справились? молодцы... круто...
а я входила в класс, как на бойню и даже в сентябре было тяжело
начинайся весь это бардак октябрем, я боюсь не сдюжила бы
я думаю лето это и была та кузница, в которой закаляли меня
мне показывали, как оно может быть и отнимали
— вот... пробуй, но не глотай. хорошо, глотай*, глотай! дитятко, и знай, что больше у тебя такого никогда не случиться!
вот она боль.
знать, что этого никогда не будет, увидеть как и знать, что — нет.
не для тебя.
я любила лето. я любила эти глаза, смотрящие на меня
я, даже расскажи мне о последствиях, не отказалась бы от этого
ни от собаки, ни от кладбища, ни от дурки, ни от этой тишины, когда все все знают и никто не может изменить
я бы ни чего не поменяла
я бы так и осталась
дома одна.
я любила летние месяца, чего бы они не стоили
за весь это календарный бред, за всю эту ахинею: девочки-мальчики
я хотела остаться собой, я и осталась
глупо говорить, счастлива ли я теперь
мне не с чем сравнить
у меня у Кошки одна жизнь.
в ней наверно девять историй, промокашек, почеркушек, чего угодно, но я то одна
я одна
— я одна, Господи, все как ты хотел
Я ОДНА
я в такой пустоте, которую не придумать, я просто тут в тишине
за чертовым яблоком**
господи как смешно, как смешно...
я одна, это значит каждый шаг меня сюда вел
все, все, все, что помню, все решения, все принятое, все отринутое
и я, как тень от веретена
сколько крови не подливай, а оно все точкой стелется, мелиться
я одна и выбор всегда одинаковый
могу дальше идти, могу здесь остаться
все, что я хотела сказать про лето оно очень простое
это когда тебе показывают или ты, или больше никого нет
вот она правда
или ты сам из себя или не будет ни кого в помощь, никогда
я любила, я мечтала, я во что-то верила и проклинала Этого потом почти всегда
я хотела быть счастливой — смогла
потом это кончилось и все опять к тому самому вернулось, выше только
а точка та же
я одна
ты мне это специально, Господи, да? что бы учить меня дуру мордой в стекло?
я понимаю сейчас, что лето это просто пустое
когда ты расслабился
и на спине
и смотришь на небо
а в тебя МЕЧ...
и ты как хочешь это переживай
как хочешь придумывай
когда тебе, что бы ее не сносить, голову собрать надо
что же я думала то такого всегда много?
что же я песни эти чертовы пела?
что же ленты, ленты то вокруг меня вились, да не душили?
для чего, Боги мои, вы все в хороводе стоящие боги, этот июнь придумали? что бы я сентябрь пережила?
что бы в Ноябре не растаяла
что бы в Марте головой вниз рухнула
и Маем, собирая осколки создала себя
и в меня острое лезвие
горячо...
мне то почти всегда холодно, а тут горячо, Господи
вы все там, вам не тесно ли, вам не хлопотно, мою жизнь то придумывать?
оторопью, пустотой, дробью, оторопью
этой маленькой моей осенью
я не знаю, как живу
наверно на рефлексах все, на не понятных каких-то...
зачем главное не понятно
Июнь — пустой месяц, Июль — полый, огромный, как корабль
давно утонувший не знаю как, что
не на глубине, на какой то песчаной отмели и вот лучи, достигают, дразнят
июньли
колет что-то иглами длинными, ледяными, прозрачными, синими
прямо насквозь
так сильно, так больно, что к небу даже ближе
довольно воздуха, спасибо, что слушали, что услышали
да, я не переносима
для самой себя
можно, пожалуйста, я еще немного посплю. до сентября дойду, а потом навсегда в песок уйду
я так долго жила не понимая этого лета
что не понимала -- богов то нет
их нет, это все я сама
я сама
придумала себя
я просто хотела быть счастливой, счастливой...
не смогла удержать
как это все можно понять, правда?
как это... у каждого из нас свое другое
и вот эти всполохи, танцы, всполохи, вкусы
это же все мы по разному...
как люди вообще находят себе пары?
ведь, сколько ни старалась я, ни чего себе не нашла
наверно надо просто жить, ни кого не судить
тихо прясть нить
а я все мучила веретено
то то, то это, то одно
словно все проклято
хотелось чего-то живого, ан нет
только такой ответ
месяцев двенадцать, двадцать, суть не вожнв...
просто
я всегда
одна
.
__________________________________________
* из кф "Адвокат дьявола"
** Aple Mac
зы. к сожалению буквы так и не научились передавать эмоции и тем кто... я готова это прочитать
здесь
пароль 4250v12
конкретно эта вещь "сама пришла"

à l'ombres

первый дракон





— прыгай!
прыгай, прыгай... прыгай носилось в воздухе, закручиваясь вокруг пламени костра пульсирующей воронкой
— прыгай, — шептало что-то внутри, ласковой лентой обдирая между лопаток, изворачиваясь наждаком и протекая медом...
— прыгай, — манили камни перебираемые далекой волной
— ДАВАЙ!
— оттолкнись и закрой глаза... — укачивало меня танцующее марево, обожженного воздуха.
— оттолкнииииись...
это запрокидывало меня в воздух, гигантским водоворотом направляя к звездам
— разбегись и прыгай!
помню перескрип гальки под ногой, открывшийся вздох огня, воздух, крик сгорающих ящериц и падение
когда падаешь навзничь, словно земля вытекает из-под тебя и искры захлопывают дверь в небо, смыкаясь над головой
я рухнула в костёр, точно, как камень, кинутый на поверхность воды чтобы отскочить, рвет поверхность и приникает к дну, как к чему-то родному
подо мной горела земля, листья, ветви пальм и ножки того стола, у которого мы забрали обруч, что бы обмотать его бечевой и пустить под гору
что бы загадать желание
по тому, что это был день праздника, день Ивана Купалы
[это был мой первый дракон]
это был мой первый дракон
спасло то, что мы все были после воды и мокрые волосы не загорелись
куртку сдернули быстро, не дав опалить кожу, купальник сорвался вместе с ней и на меня выплеснули ту единственно влагу, которая была с собой
сухое белое... какая славная шутка... сухое...
мне повезло, что тогда мы не доросли еще до коньяка
я стояла едва прикрытая волосами и ленты костряных бликов жадно слизывали с меня капли отраженной ночи
— красивая ты, — сказала самая тихая часть нашей компании, — ни вода ни огонь тебя не берут...
— ладно тебе, оль, — сбивчиво прошептала я
мы были той пятнадцатилетней зрелости, которая во всем находила смех, нас улыбало все и обернув меня какой то травой и кажется платками мы обошли костер и я прыгнула
еще...
еще!
ЕЩЁ!!!
я проникала в тот пожар и выходила их него неповрежденной, тщась доказать всему, что победитель я
оттанцевав свое, накрыв не догоревшие куски тем самым колесом, мы разошлись, предоставив рассвету самому женить огонь с прибоем, драконов и царей
— Ольга! ОЛЬОЛЬОЛЬ!!! — крики острыми ножницами вырывали искры из бетонной дорожки
я выглянула из-под кухонной занавески
— не подходи! не открывай! беги ко мне, через крышу, — задыхалась она
не эмоциональная Танька производила впечатление укушенной тарантулом, не пытаясь спорить, я вышла в прихожую, что бы начать подъем на тот самый чердак, через который действительно можно было выбраться к ней, минуя нашу парадную
в дверь позвонили, остановив меня стреножив звуком
позвонили еще
и распахнувшись, день выставил стеной трех человек
— оля… из окна
— умерла
— ...самоубилась
ворвавшись ураганом в дом, запыхавшаяся Танька кинулась ко мне
сгребла меня в охапку, как мама медведица и поволокла на чердак
— не слушай, не слушай никого, — шептала она мне в волосы, — не слушай никого
не осознавая ног, не сопротивляясь, не говоря, я поднялась ступени на три, пять, где-то на шестой у меня соскользнула нога и я целиком повисла на руках непонятно откуда взявшейся Танькиной силы
— беги! тебе нужно уходить, уходить, не ходить, никуданеходитьникогданикогла... выла она странным речитативом и тянула меня выше
уже на второй лестнице, в деревянном коробе пролета ребята нагнали нас
словно солнце подросло, что бы и тени смогли
они были тенями во весь проем и закрывали солнце
— похороны нац-того
— не ходи! не надо туда...
— нельзя.
— нельзя не пойти.
тошнота поднималась по позвоночному столбу, на кухне сходил с ума чайник, оранжевые доски шли в хоровод, дышать не хотелось и что то острое расчерчивало лицо
— не прогоняйте меня, только не от сюда, не так
— ты не понимаешь, — выдохнули они, — во всем обвинят тебя.
так останавливается жизнь.
так кровь превращается в свинец и он проплавляет все этажи и земля вопит под ногами и пульсирует, роняя тебя ниц
— как это, кто? чтозачемпочемузачто…
это была абсурдная история с письмами.
мы тогда были еще в возрасте доверчивости к бумаге, доверяя ей слова и все это смешенное тоже доверяли
нас было четверо и Татьяна, мы были тёзками и ни кого это не смущало
меня звали Ольгой, ее оля, я была трехжильной и мне до всего было дело, она тихой и болезненной, восхищенно смотря на наши эскапады, большую часть жизни просто присутствовала
я взрывала пространство, падая в любовь и выныривая от туда держа в пятерне извивающихся коньков
она любила одного, я была всеми любима
что было в той записке не важно, важно, что отправлена она была мне, а досталась ей
и что слов начертанных там хватило, что бы распахнуть ей окно и шагнуть в пропасть
меня пытались остановить.
они все говорили, разное, никто не хотел знать правды
никто её и не знал
я все равно приперлась в этом своем черном сарафанчике с красной ниткой - самой черной вещью в моем гардеробе
словно меня тянули туда, я физически чувствовала, как внутренности наматывались на катушку с кольями
шла пешком, перепутала остановку, перестала смотреть
как в шорах я шла в единственно видимое место
люди, пластиковые цветы, ленты…
белое, черное, голубые вены…
запах земли, лилий и чего-то мылкого, как искусственный шелк
у Стаса в руках была скрипка, Таня держала Лешку за руку, Миша - цветы
гроб с олей уже опустили и теперь оставалось лишь подкинуть прах к праху
ощущение сведенных туч навалилось, прижимая к земле
её родители стояли особняком, казалось их пеленала пустота
мама, высушенная горем до прозрачности,
потеряла все, единственно оставленное ей было глазами
бездонной, карминовой пустоты, сочившиеся болью
она ощупала ими нас и
медленно
заведя за спину руку
кинула мне в лицо горсть земли
— ТЫЫыыыыыыыы…

broussailles

ни кто не умрет девственником*

когда ты умеешь придумывать истории самым сложным становиться отличать их от реальности
сложно избежать искушения влиять на судьбу придуманного мирка
это похоже на аквариум – ты уговариваешь себя, что все твои изменения они на благо тем, кто там живет, все эти "затопленные корабли", водоросли, пузырьки
но это не правда
луче всего ни чего не помещать в это стеклянный гроб
лучше всего не создавать его вовсе

я не знаю, что чувствовать кроме душащей мысли, что позвоночный столб можно вытянуть, как чулок и переключить таким образом движение мысли на что то примитивно тихое, такое как закрытые глаза
мягкую фланель, пожизненно принадлежащую тебе
кокон

[как у всех, у меня бывают хорошие и плохие дни]как у всех, у меня бывают хорошие и плохие дни
лучше всего быть чем то занятой, упахиваться на бездумной работе, тупо нарезать пастилу, творить печеньки, перевешивать изображения прошлых жизней с одной стены на другую
у меня так много этих мелочей, что мои стены все в оспинах шрапнели

как, оказывается тяжело принять факт ненужности
опять

а если это не мне? если это ему хуже? кого тут нужно спасти?

мне всегда удавалось выжить, если я была занята не собой
заботиться о других проще, чем о себе
быстренько придумал их проблемы, переписал страничку другую и можно идти пить чай с молоком

мне кто то надсадно кричит в уши, что я должна перемолоть себя и песком истечь в землю, перекроить старые платьишки и фениксом, если мать его он таки существует, а нет так и саламандрой сгодиться
начать новый блокнот чужих историй

я не могу без любви
могу без хлеба, без воды, наверное
но без любви не могу, я знаю, я пыталась
мне не за чем тогда жить и это уже не вопрос куда ведут крошки
это когда каждый сосуд взрывается холодными иглами
и они сжигают тебя в такую тонкую оболочку, что лишь вдохни и все разлетится в пыль

и еще это вот ни когда не понятное мне "нужно быть сильной"
кому это нужно? и почему самой сильной оказываюсь я? или это уже деформация сознания и на самом деле я и есть эти эгоистичные жернова, которые всем пятое колесо?
сложно быть брошенной, как отделить обиду и правоту?

я не умею любить себя, только тех других, которые уходят
они всегда уходят
словно я кормлю страну чужих
словно я ее бессменный поставщик
и страшно не от того, что я остаюсь, а от мысли
вдруг им там лучше

что же если я так всегда легка в придумывании других, я не придумаю себе что то по проще, чем жизнь на обледеневшей крыше

я не знаю на самом деле, что такое депрессия, как это по правильному в учебниках
я не читала их
но мне кажется, что если я сейчас сдамся той белой комнате с мягкими стенами, то уже ни когда не найду сил выйти
для того, что бы перешагнуть порог нужен повод
у меня его нет
и вот я цепляюсь своими слоящимися пальцами за край, за колотое стекло утра, взошедшего не для меня и ни как не перешагну

у меня ни чего не болит, даже сердце

механически завтракаю
я тоже не люблю чая с малиной, но я и павлинов не люблю**
я просто его жена
и я не чувствую любви, ни какой, ни обжигающей, ни холодной, ни зайчиков, ни теней
как оказалось этого рода голод самый необоримый

насколько же проще спасать, чем спасаться

у меня ощущение, что я сама прохожу сквозь вещи, как невидимая вода и ни чего не оставляю
не могу найти ответ на главный вопрос, зачем это мне?
вся прочая шелуха просто путается под ногами

я не чувствую любви

мне кажется, что он злой маленький мальчик, который мстит мне за то, чего я понять не могу, хочется дать в морду, размашисто так ударить по его лицу, что бы включились чувства
бить и надрывно орать
— теперь ты чувствуешь? чувствуешь, как больно?!?

но мне самой уже за край, это когда глядя на подтек на руке не понимаешь кровь ли это или просто сок ежевики


мне не помогло, доктор
мне ни чего не помогло


______________________________
* цитата Курта Кобейна
"ни кто не умрет девственником, жизнь поимеет всех"
** отсыл к стихотворению Ахматовой "Он любил три вещи на свете"
faire cocu

come back

чем дольше не пишешь, тем сложнее начать,
непонятно с чем возвращаться,
что необходимо пустяк или обязательно важное
заявить с трибуны или тихонько так, словно и не уходил ни куда, из угла

я не дописала про Париж, не окончила рассказы о переезде,
обещала сказок и про что-то еще
не помню...

если оглянуться назад вспоминается
бесконечные деревья, раскинувшие руки на фоне неба
у меня даже есть набросок
так и не тронутый цветом...
допишу ли я его, смогу ли отдать тому, для кого он начинался

Collapse )
c'est moi

через пять часов

— даже и не думай, — сказала я,
сунувшейся было в мой холодильник китаянке,
на чистом русском
по выражению моего милого лица она поняла все без словаря)
тут вспоминается Марк Твен, фильм Ночной дозор и пистолеты, конечно!))*
это был заключительный шоколадный аккорд и я хотела взять его чисто
в том самом холодильнике остывал шоколад,
я сделала три варианта и сам Черт не помешал бы мне дождаться охлаждения
и собрать мою башню Мордора
нам разрешили сделать любой дизайн
и мои внутренние Я потирали ручки,
у меня было заготовлено столько вариантов декора,
что я могла построить шоколадный город
оставалось всего ничего, отринуть пленку,
на которой все это было разложено и взбить шоколадный крем
я не планировала его есть, только наслаждаться видом
но я знала кому он предназначался и Она уже собирала чемоданы,
что бы произнести ее коронное
— ну, Куликова...
я не могла облажаться

...Collapse )
matin gris

четыре дня

в тишине затухающего дня я готовилась к самоубийству

мало дел по хозяйству я люблю,
но лишь одно вызывает во мне истерическое отвращение
это ручная стирка
и дело тут было не в малине, в которую я вступила ослабевшей рукой
с малиной все было просто, это было удовольствие,
да и дома у меня был припасен волшебный порошок изничтожающий фруктовые пятна
это было не_пойми_что синее, мерзкими разводами проступившее на моем белоснежном кителе
а ведь мы еще не начали шоколад
и потом, я всегда ненавидела пятна...

Collapse )
folle

ne me quitte pas...

Расти большой, мой Телемак, расти...

сейчас ранее утро, кажется семь, время навсегода связанное мной с Майком*
я действительно думала о том, как встречу это утро
может мы будем долго валяться в постели и потом пойдем в маленькое кафе
(мне кажутся не уютными большие помещения, ресторан может быть большим, даже огромным,
пожалуй любым, как страна; кафе – нет)
может будем есть в пастели печеньки и сыр, а потом все будет усыпано крошками
или я пожарю коронную яичницу на утюге...

вот о чем я, почему то, не мечтала,
так о том, что по мне будет ходить встревоженный кот,
а я буду делать вид, что у меня глаза влажные, потому,
что я при переезде не упаковала полотенца и вот результат...

я читала письмо
это было письмо от моей Ведьмы и там было много всего про фотографию
но между строчек рвалось
— устала...
Collapse )
crossing

и почти напоследок…

— Говорить-то мы умеем, — ответила Лилия — Было бы с кем!*
Больше всего я похожа на бабушку. На свою бабушку, а не вообще на старушку (хотя по части утреннего ворчания я могла бы и выиграть). Так вот, у нас у обеих карие глаза, мы умеем танцевать чарльстон и любим кофе. Конечно, при всем этом она – Черная Королева, а я просто Я… но тут уж ни чего не поделаешь.

А начало не предвещало ни чего особенного, я просто села к столу и уставилась на цветок на окне, так неосмотрительно подаренный моими друзьями. Не сказать, что у него было плохо все, но вот листья были какие то…
— …бледненькие, — задумавшись, произнесла я
— Меня цвет не беспокоит, — заметила Лилия…
— …
как раз на этом месте я поняла, что будь у меня в руках карандаш, он неминуемо выпал бы из рук и, вероятно, разбился. Клавиатура же, как веешь несравненно более живучая (вспомнить хоть историю с кефиром) стойко перенесла мое изумление.

— Опусти руку, — … — и пощупай клумбу. Тогда тебе все станет ясно.
Земля была твердой, ни чем не выдававшая знакомства с таким словом, как вода. Логичнее всего, после пережитого было бы отпустить сознание, рвущиеся прочь, как надувной шарик и погрузиться в обморок, но любопытство, рожденное раньше меня, взяло все в свои руки.

— Да, я всегда была не лучшей хозяйкой, но в результате мы же смогли найти общий язык, — пыталась я самоутешиться… в повисшей тишине отчетливо слышались внутренние переговоры: «У этой, по крайней мере, лицо _не вовсе_ бессмысленное, — … — Правда, умом оно не блещет, но что поделаешь!».
В голове мелькало только одно слово Collapse )
bras

Мальчишки…

Он сказал мне: «слушай, может тебе просто хочется помолчать?
Может именно по этому, ты все время разговариваешь…»

... я всегда любила мальчишек
самых разных, взрослых и смешных, забавных, молчаливых, внимательных и посторонних. я их просто любила
все равно любить, за что-то невозможно, вот и я любила даром
это не исповедь, потому что, по моему мнению, исповедь всегда подразумевает покаяние, но я не каюсь…
Collapse )